Сегодня: 11.08.2022

60.45
61.7
АИ-92 46 руб.
АИ-95 50 руб.

Следите за новостями:

  Ольга Тулякова 3128

«Израиль встретил неласково»: как кировчанка разбиралась с израильским МВД и почему шла пешком в Палестину

Мы продолжаем серию публикаций о нашей землячке, которая одна путешествовала по Ближнему Востоку.

«Израиль встретил неласково»: как кировчанка разбиралась с израильским МВД и почему шла пешком в Палестину

Про приключения Ольги Туляковой в Иордании можно прочитать по следующим ссылкам: путешествие по Иордании - первая часть, вторая часть, третья часть. Сейчас рассказ о том, как она за 4 дня автостопом объездила Израиль.

Не тот пермит

В Израиль я летела в 2018 г. неопытным путешественником и много боялась, в т.ч. таможни. Ведь россиянам для въезда в Израиль нужно получить пермит, без которого находиться в стране нельзя. Дают его не всем, часто отказывают женщинам из России – борются с нелегальной трудовой миграцией и той самой древнейшей профессией.

Меня, как новичка, сразу по прилёту отправили на «допрос», но через два часа всё-таки впустили в страну! С первой электричкой я отправилась на самый север, в г. Хайфу, где собиралась бесплатно пожить у знакомых. Но выйдя на станции случайно глянула на пермит и опешила – он всего на неделю, а у меня вылет через месяц!

Тут же повернула обратно в аэропорт – объяснить, уладить. Причем надо было успеть до шаббата, который начинался этим вечером. 35 шекелей (800 руб) на электричку было жалко - впервые заграницей я вышла на трассу и подняла руку. Денег на еду было ещё жальче – булка стоила 200 руб. В довершение всего пошёл ливень – первый в Израиле за 15 лет… Так неласково меня встретила Земля Обетованная.

Шаббат, нелегалы и атеисты

Пройдя пару километров под дождём, мне наконец удалось остановить огромную фуру, в кабину которой я карабкалась как на дерево. Водителем оказался… русскоязычный грузин! Тот самый трудовой нелегал, с которыми борется правительство. Живёт Тамаз здесь давно, получает хорошо, заработок отсылает на родину.

Он подбросил меня к аэропорту. Сменив ещё две машины, я добралась до заветного терминала. Не знаю, на что я рассчитывала, не владея ни английским, ни ивритом. Бродя с тяжёлым рюкзаком между этажами, хватаясь за русскоговорящих израильтян как за соломинки, я выяснила, что та служба, которая выдаёт пермиты не имеет никакого отношения к аэропорту и попасть в неё, не прилетев заново невозможно. Единственный вариант – обратиться в визовый отдел израильского МВД в Иерусалиме.

Я решила так и сделать - ехать в Иерусалим. Позабыв про отдых и еду, опять вышла на трассу. Время подходило к 16 и рассчитывать я могла только на израильтян-атеистов, которые, не чтя шаббат, садятся в этот вечер за руль. Верующие иудеи даже не нажимают кнопку лифта и не берут трубку телефона.

Кое-как на перекладных я добралась до города. Водитель заехал на гору, чтобы показать его ночную красоту. Долина вся в огнях выглядела прекрасно, но после голода и утомления этого дня я хотела одного - быстрее попасть на ночлег. 

Светлая ночь в кошерной квартире

О ночёвке мы заранее списались с местным меценатом Яковом – он пускал иностранцев бесплатно. Впрочем, поиск его дома стал очередным испытанием – карта заводит не туда, постоянно льёт дождь, спросить некого (в шаббат улицы пусты). Наконец, когда дом найден, выяснилось, что я не знаю номер квартиры! Израильской симки, чтобы позвонить, тоже нет. Пришлось набирать в домофон всем подряд. Выслушав и молчание, и ругань, я наконец дождалась: «Заходите».

Яков переехал в Израиль из Польши ещё мальчиком в 80-ые. Хотя правильнее не «переехал», а «репатриировался» - вернулся на историческую родину. Говорит он на русском, польском, иврите, английском. Играет на кларнете. Зарабатывает, организуя для состоятельных израильтян турпоездки. В обычные туры религиозным евреям «вера не позволяет» - там не соблюдается кашрут, а Яков обеспечивает и кошерного повара, и кошерную посуду и прочее что требует иудаизм.

У него просторная двухэтажная квартира с панорамным окном. За большим столом ужинают двое сыновей, дочь с бойфрендом и две такие же как я гостьи – итальянки. Вдоль стен стоят шкафы, полные книг, у окна – фортепьяно, на столе – восьмисвечник в честь Хануки. Интересно, что дочь после школы пошла в армию – здесь все, даже женщины, в 18 лет подлежат призыву.

После ужина мне отвели диванчик в гостиной. Ночь была наполнена светом – горела и люстра, и торшер, и круглые плоские свечи – в честь Хануки евреи тушат огонь только с рассветом.

Кварталы в сердце Иерусалима

Утром я была в центре Иерусалима в самый шаббат. Обычно оживлённая улица Яффе пуста. Магазины закрыты, ни трамваев, ни машин нет, из прохожих – только хасиды в забавной одежде: смешно подвязанные чёрные плащи, коротковатые брюки, высокие носки, большие башмаки и на голове - огромные «колёса» из меха.

За стенами Старого города я с помощью интуиции и иноземных надписей догадываясь где-что стала открывать квартал за кварталом. Сначала попала к католикам: на храмах – готические витражные оконца, на флагах – мальтийские кресты. Здесь же плакаты «Custodia Terrae Sanctae 800 years», напоминающие когда сюда приплыл Франциск Ассизский.

В Армянском квартале - храмы с конусами вместо куполов и баннеры с информацией о геноциде. От квартала к кварталу народу становится всё больше – попадаются целые группы. В Еврейских улочках – жилые дома и опять никого, у Стены плача – туристы и молящиеся иудеи. Полицейские мне объясняют, что фотографировать сегодня нельзя - шаббат.

В арабской части старого города всего веселее и колоритнее. Причём я  вижу то же, что писатель Евгений Марков за сто лет до меня: «Множество лавчонок с обычным восточным товаром, кухоньки, кофейни, цирюльни, бедные мастерские... И пестрая, разноплеменная, разноязычная толпа в самых невиданных и живописных одеждах».

Пешком в Палестину

Следующие полдня я провела в местном МВД. И выяснила - пермит мне не переделать – чиновников смущает, что вылет у меня не с территории Израиля, а из Каира. Значит, у меня есть всего четыре дня и целая неосмотренная страна…

Тут же я двинулась в Вифлеем. До него от Иерусалима всего 15 км, но большую часть пришлось прошагать на своих двоих с тяжёлым рюкзаком - машины не останавливались. Наконец меня подобрал араб, и долго не мог понять куда мне надо. «Вифлеем», - говорю, и машу в ту сторону. Он морщит лоб и наконец соображает: «Бетлехем!». Я киваю: «Ес, ес», а сама думаю, если Иерусалим у них «Джерусалим», то и Вифлеем может быть «Бетлехем».

Он высадил меня в каком-то месте перед высокой бетонной стеной. Зайдя в неё тёмным коридором и миновав КПП, я вышла уже в Палестине. Освещения почти не было. Стена нависала мрачной громадиной. Кое-где на ней виднелись огромные рисунки стрит-арта. Людей нет - я начала бояться.

Наконец показалась обычная городская улица – фонари и дома. Рядом остановился большой джип и выглянул араб. Это был очередной филантроп, давший мне приют. Не в пример первому впечатлению от страны, он выглядел солидно и хорошо говорил по-русски! Оказалось, Рами вырос в русско-арабской семье, долго жил на Украине, его жена – Ольга тоже украинка. Зарабатывает он, организуя концерты, хотя, глядя на окружающую разруху и не подумаешь, что они здесь кому-то нужны.

У Рами с Ольгой прилично обставленный двухэтажный дом. За ужином она рассказала сколько трудностей им пришлось пережить, чтобы пожениться. Израиль всячески препятствует бракам палестинцев: ограничивает их выезд из страны, не пускает гостей, депортирует девушек с границы. Ольга и Рами терпели всё это шесть лет, добились официальной регистрации и сейчас ждут то, чего больше всего боятся израильские власти – прибавления в палестинском семействе.   

Подпишитесь на нас в: Google Новости Яндекс Новости