Сегодня: 28.02.2024

92.04
99.92
АИ-92 49.9 руб.
АИ-95 55.4 руб.

Следите за новостями:

  Мария Веселкова 3171

Андрей Широков – о магии живописи, служении искусству и о династии Широковых

«Написание картин – это даже не профессия, это образ жизни»

Андрей Широков – о магии живописи, служении искусству и о династии Широковых

Коренной кировчанин, заслуженный художник России Андрей Широков прославил родной край по всему миру. Работы живописца в жанре пейзажа и натюрморта выставляются в музеях, а полотна в бытовом жанре и жанре портрета украшают частные коллекции. Своей творческой манерой в рамках реалистичной живописи художник покорил сердца ценителей традиций русской художественной культуры не только на родине, но и Белоруссии, Словакии, Польше, Греции, Италии, США, Японии, странах Прибалтики, Германии и Бельгии. Андрей Михайлович многократно участвовал в международных художественных пленэрах в Европе, устраивал успешные выставки в Афинах, Варшаве, Щецине, Чикаго и Санта-Фе, а также в городах Британии и Италии. Продолжатель известной кировской династии художников и скульпторов Шпаков-Широковых по сей день творит в уютной мастерской на улице Попова и не планирует завершать творческую деятельность – ведь без кисти и холста он просто не может представить свою жизнь.

– Андрей Михайлович, расскажите о династии Широковых?

– Я художник уже в третьем поколении. Мои предки стояли у истоков нашего кировского Союза художников. Бабушка и дед познакомились в тридцатых годах прошлого столетия. Оба родом из Вятки, бабушка имела дворянскую кровь, а дед — из рабочих. Вместе они поехали поступать в академию художеств в Ленинград. Отучившись, вернулись на родину. Дед был человеком невероятно талантливым, много преподавал, но, к несчастью, погиб в 1943 году под Сталинградом в возрасте тридцати трёх лет. Бабушка после этой трагедии отстранилась от живописи, а в сороковых годах перешла на скульптуру и до конца своих дней была ведущим скульптором края. Почти все монументальные работы по области были созданы ею. Кировчанам хорошо знакомы памятник Ленину на Театральной площади, стеллы у мемориального комплекса Вечный огонь и многие другие её работы. Мама – заслуженный художник-живописец, широко известна в России и за рубежом. Получилось так, что я был обречён стать художником. Мои дети тоже недалеки от творчества и живописи, но избрали для себя другой путь — стали дизайнерами и графиками. Зато внучка мечтает стать профессиональным художником и продолжить династию живописцев.

– Как Вы поняли, что будете художником?

– Несмотря на то, что всё детство я провёл на творческих дачах и в музеях с родителями, у меня было много и других увлечений. В юности хотел стать и историком, и археологом, и даже энтомологом. Но всё-таки живопись пленила моё сердце. Я чётко понимал, что написание картин – это даже не профессия для меня, это образ жизни. Настоящий художник не представляет своего существования без служения искусству. Низкий поклон моим родителям, которые всегда говорили, что художник должен писать то, что нравится, то, что он любит, и никогда не ориентироваться на деньги. Казалось бы, рисуешь старые дома, лужи, грязь, отражения… На первый взгляд такие вещи не продать, а людям нравится, они чувствуют, когда автор закладывает в произведение свои эмоции и ощущения. Через картины это передаётся магическим образом, поэтому понимать искусство абсолютно необязательно, важно чувствовать сердцем. Не каждый человек имеет образование в художественной сфере, живопись просто должна откликаться в душе смотрящего. Я – счастливый человек, потому что пишу то, что мне нравится, и тот факт, что за это платят – отличный бонус.

– Где Вы учились и оттачивали мастерство?

– Живя в семье художников, я многому учился у родителей. Закончил художественное училище в Кирове. В академию поступать возможности не было, потому что в то время у меня уже родился сын. А становление моей личности прошло на Академической даче в Тверской области неподалёку от Вышнего Волочка, на берегу реки Мсты и озера Мстино. В советские времена туда круглогодично приезжали художники со всей России и работали на природе два месяца. На «академичку» я ездил постоянно на протяжении десяти лет. Дорогого стоит возможность видеть, как пишут признанные профессионалы, просить совета у именитых художников, делиться знаниями. Этот опыт и стал моей «академией жизни». Надо понимать, что общение – это здорово, но работу внутри себя тоже необходимо проводить каждый день, творчески расти нужно беспрерывно. Большие мастера всегда требовательны к себе в первую очередь.

– А какой у вас самый любимый жанр в живописи?

– Больше всего я занимаюсь пейзажем, потому что именно через этот жанр живописи можно сказать многое. Очень люблю писать зиму. Конечно, такая работа всегда связана с трудностями. Тем не менее, когда замерзаешь в холоде, эмоционально тебе приходится максимально быстро выложиться, пишешь сконцентрированно. Переходные периоды с лужами и талыми сугробами на улицах тоже по-своему интересны. Лето менее привлекательно для меня лично, его все художники пишут. По-моему, наша природа средней полосы вообще очень тонкая. Нужно видеть, как она хороша. Касаемо портретной живописи могу сказать, что активно писал портреты в советское время не только по зову сердца, но и на заказ. Когда ездил в своё время по Европе и Америке, понял, что там особенно востребована русская реалистическая школа, потому что у них она просто утеряна. Именно там написал множество заказных портретов, большинство из них находится в частных коллекциях. Радостно, что сейчас я имею возможность создавать портреты просто по настроению. Пишу жену, сыновей, внуков, племянника, друзей и коллег. Когда устаю, просто меняю жанр. Например, перехожу к натюрмортам.

– А где интереснее писать – в родных краях или за границей?

– Я много писал в южных странах в разные периоды жизни. Поездки в другие государства были больше репортажные. Естественно, там более эффектная и яркая окружающая среда, но мне по душе всё-таки наши закаты с переходами, красивыми и изящными состояниями. Я русский человек, меня всегда тянет в родные края. Обычно пленэры идут две недели, но бывало уезжал и на месяц. Поэтому картины получались эмоциональные. Такие полотна интересны людям, готовым почувствовать палитру другой страны. На мой взгляд, любой художник имеет корни, и для меня невозможна даже мысль переезда в другую страну. Не представляю своей жизни без снега.

– Может ли художник в наше время зарабатывать только своим творчеством?

– Конечно, это возможно, но сейчас художники редко живут только на средства от продажи картин. Таких в нашем городе пересчитать можно по пальцам одной руки. В советское время членам Союза художников предоставляли мастерские, давали бесплатно или за символическую плату краски, самое главное – были заказы в системе художественного фонда. Штат художников-оформителей проектировал гособъекты сразу с живописью, скульптурой или графикой. Творцы продавали свои работы непосредственно государству. Лучше системы для поддержки творческих людей не придумаешь. В наше время такой подход, к сожалению, утерян. Каждый художник вынужден выживать, как может. В санаториях, домах отдыха и других объектах того периода ещё можно встретить работы народных и заслуженных мастеров, но это скорее уже редкость. Мне в этом плане повезло, многие интересуются моим творчеством, есть коллекционеры, которые специально приезжают, чтобы купить полотна. На мой взгляд, художнику очень важны именно натурные впечатления. Я всегда стремлюсь расширять кругозор, и буквально на этой неделе вернулся из поездки в древний город Псков, где написал очередную серию этюдов, которые послужат материалом для будущих картин. Работа в моей мастерской идёт постоянно, а картины продаются, чтобы была возможность продолжать творческую деятельность, ведь мы трудимся для людей.

Фото из личного архива художника.

Подписывайтесь на наш телеграм-канал. Оперативная информация в удобном формате.

 

 

Подпишитесь на нас в: Google Новости Яндекс Новости